1 день

Начало экспедиции

...Очень нервное утро. Не каждый день ты отправляешься путешествовать в неизвестную страну. Меня подвезли в аэропорт, где меня уже ждали все члены нашей экспедиции. Нас четыре человека: Виланд, Оливер, Саския и Сара, и мы отправляемся путешествовать по Уральским горам.

Первый перелет из Брюсселя в Цюрих. Последний взгляд с небес на Бельгию и, может быть наш последний взгляд на Родину: мы отправляемся  в путешествие на Урал, неизвестную страну, где волки и медведи и, чуть не забыл, комары и мошка.

Я не могу почувствовать какая температура  сейчас за бортом самолета, но, наверное, такая же, как на Урале зимой.

2 день

В Москве....

Мы провели ночь в хостелле «Годзилла» за вполне приемлемую цену для такой группы, как наша. За ночь мы заплатили всего 20 евро за всех. Мне не нужен был комфортабельный отель, поскольку отпуск для меня это, в первую очередь, приключение, и мне достаточно провести ночь в любом месте, где я защищен от дождя и надоедающих людей.

Мы добрались в хостелл только к вечеру, после долгого и утомительного переезда от аэропорта через всю Москву. Проблема, конечно, не в расстоянии, а в отсутствии надписей на английском языке. К счастью, с нами Виланд и Сара, и они знают русский язык лучше, чем я ожидал. Метро выглядит просто сказочно, и везде можно увидеть приметы ушедшей  в прошлое коммунистической эпохи. Но такой это город – столкновение между ушедшей эпохой коммунизма и пришедшей ему на смену эпохой капитализма. Повсеместно растут здания, жители пребывают в вечной спешке, улицы по европейским меркам просто огромные, и везде, куда ни взглянешь, реклама. Это удовольствие – гулять по городу таких масштабов и с таким противоречием  между прошлым и сегодняшним днем.

Утром второго дня мы проснулись около 9 часов. Вечером каждый из нас говорил, что встанем как можно раньше, чтобы увидеть как можно больше достопримечательностей Москвы, и даже будильник заводили на 7.30, но, как всегда, лень победила. В конце нашего путешествия, для нас стало уже традицией спать долго, но все детали потом.

Первая остановка в Chokkolatta – небольшом кафе, которое оказалось открытым этим ранним утром. Хороший выбор на завтрак, хотя я не смог прочитать ни слова по-русски. В кафе предлагали хороший «английский» завтрак, хотя из английского была только каша, вкусная и очень сытная.

3 день

В поезде "Москва-Воркута"

И вот мы  в поезде, в котором нам предстоит проехать более 2000 километров от Москвы до Инты (город на Приполярном Урале).

Мы абсолютно не знаем что нам, четырем туристам, собравшимся в маленьком купе, ожидать от будущего – будущего, которое уже завтра ожидает нас. Доедут ли до Инты только наши тела, или только раненые люди. Мы надеемся, что с тем небольшим запасом продуктов, который мы имеем с собой, мы выживем все 36 часов пути, которые отделяют нас от Инты.

Вчера вечером, после прогулки по Москве, мы торопились, чтобы успеть собрать вещи, купить продуктов и успеть добраться до вокзала. Мы купили немного еды, и планировали купить еще немного водки и пива, но время утекало неумолимо быстро.

Мы с трудом сели в переполненные вагон метро, где заняли с нашим багажом большое пространство, и за час до отправления поезда были уже на вокзале. Времени как раз хватило, чтобы Виланд сбегал за пивом. Возле станции Ленинградская не оказалось ни одного магазина, где можно было бы купить водки. Поэтому, мы остались без водки :).

Первое впечатление о поезде? Ну…..он выглядит как старый гриб или как аквариум на колесах с маленькими окошками, которые открываются не во всех купе.

Перед тем как сесть в вагон, неулыбчивая молодая девушка, проводник нашего вагона, проверила наши паспорта. После того, как мы разместились в нашем купе, возникла проблема, где поместить багаж. Но после внимательного осмотра купе, мы нашли отсек, в котором поместились все наши четыре рюкзака. И вот мы тронулись. Прощай Москва….

И вскоре мы уже пили пиво…. И вот наше купе выглядит все лучше и лучше…

Вечер в поезде был вполне умиротворяющим и спокойным, заполненный чтением, разговорами, написанием заметок, и конечно, пивом….

На следующее утро я проснулся очень рано – в 5 утра по местному времени. Остальные еще спали, а я смотрел на мелькающие за окном просторы гигантской страны. Время от времени мимо проносились дома, многие из которых находились в удручающем состоянии, или выглядели покинутыми.

....Небольшая  остановка: на перроне много бабушек продающих овощи, фрукты, клубнику, вяленую рыбу и много еще чего.

Мы попробовали вяленую рыбу. Я настоял, что бы купили попробовать одну рыбину. И через час, мы пришли к единогласному решению запретить есть вяленую рыбу в поезде из-за ее запаха.

4 день

Инта: Вперед к нетронутой природе и последним кочевникам Евразии

Только что мы проехали столбик с отметкой «1962» и это значит, что 1962 километра отделяет нас от Москвы. Позади почти 30 часов в поезде. До Инты остается еще около 200 км. Нетерпение нарастает. Все хотят приехать как можно скорее и, чтобы хоть как-то убить время, мы начинаем собирать наши рюкзаки.

Мы подъезжаем к Инте - на окраине города царит полная разруха. После развала горнодобывающей отрасли, тысячи людей покинули эти места в поисках лучшей доли.

В 10.30 по местному времени наш поезд прибывает в Инту.

Мы в Инте, шахтерском городке на Полярном Урале, и более чем 2000 км отделяют нас от Москвы. Нет ни одной дороги, связывающей угледобывающий город Инта с внешним миром, за исключением железнодорожной ветки.  Путь от Москвы займет всего 36 часов на поезде от Москвы. Зимой в город можно добраться по зимнику. Есть, конечно, и вертолеты, но не один пилот вертолета не поднимет в воздух свою машину меньше чем за 1000 долларов в час.

Мы выходим из вагона, и никто из нас не знает, что нас ждет впереди, то ли этим же вечером поедем обратно в Москву, то ли отправимся в Уральские горы. Мы выходим из вагона,  и я сразу же увидел парня с девушкой, машущих нам. Но это оказался не Сергей, наш гид, а его друзья Вера и Иван. Вера собирается ехать с нами в качестве переводчика, а Иван поедет помогать Сергею, как механик.

Они приехали специально пораньше, чтобы встретить нас. Сергей еще где-то в пути ……

Мы вошли в здание железнодорожного вокзала, где расселись и принялись ждать Сергея. Между делом мы начали расспрашивать  Ивана и Веру о том, куда мы поедем, куда…. 

На станции находится небольшой магазин, и мы отправились туда, чтобы купить немного еды, пива, туалетную бумагу….

Туалетная бумага это крайне необходимая вещь, когда вы в чужой стране и едете неизвестно куда, и ближайший нормальный туалет где-то в 150 километрах от вас. Мы выпили чаю, который в России, похоже, является национальным напитком. Нам показали, как “tea” пишется по-русски. И мы продолжаем ждать Сергея. Мы наблюдаем за Иваном, который слегка переживает по поводу его слабого английского. Но для нас, его познаний в английском языке вполне достаточно.

И вот мы первый раз видим наш вездеход, на котором  будем путешествовать ближайшие 10 дней. Вездеход не в очень хорошем состоянии, и поэтому Иван будет сопровождать нас в качестве механика.

Вездеход – это единственный вид транспорта, на котором можно добраться до стойбищ.

Один литр солярки на километр это норма для местной техники. Много это или мало? Вездеход ГАЗ-71, к примеру, потребляет невероятное количество дизельного топлива, но это не проблема. Ведь вся земля Полярного Урала, и прилегающая территория Западной Сибири словно пропитана дешевой нефтью и газом.

И вот наше путешествие начинается…

- Устраивайтесь поудобнее, сказал Сергей, рыжебородый  командир нашего «танка», и по совместительству опытный водитель и фанатичный любитель природы и путешествий. Он носит только футболку, поскольку адская жара в кабине вездехода не оставляет ему иного выбора. В свою очередь, мы одеты в 4 слоя обычной одежды и 2 слоя водонепроницаемой, чтобы защититься от всепроникающей сырости. Сидя на своих рюкзаках и дрожа от холода и сырости, в сыром из-за протекающей крыши вездеходе, мы ничего не можем разглядеть сквозь крошечное окошко вездехода. Мы только можем предполагать, что снаружи тундра и низкие, покрытые снегом увалы.

Над нашими головами раскачивается взад и вперед пластиковая икона с изображением Пресвятой Богородицы.

Сыро и холодно. Время от времени, вода тонкой струйкой затекала мне за шиворот. Спустя некоторое время, мы были вынуждены открыть задний люк вездехода, чтобы подышать свежим воздухом. Снаружи все  было окутано густым туманом, создавающим нереальные картины. Одиноко стоящие сосны, как привидения всплывали из тумана.

Спустя час езды мы останавливаемся на первую остановку, чтобы поесть. Нас окружает множество прекрасных цветов, названия многих из которых мне неизвестны. Когда Сергей с Иванов достали продуктовый ящик, первое впечатление было у всех одинаковым – неужели этого хватит на 10 дней. Но тогда, мы еще не знали, что остальные ящики с провизией находятся под сидениями, в хвостовой части вездехода. Но эта первая коробка, как мне показалось, встревожила нас всех, без особой на это нужды.

Хлеб, местная колбаса, свинина с большим количеством сала, копченая оленина, масло и…много-много чая. Это был прекрасный «пикник на обочине». Мы начинаем ощущать обилие комаров и мошки, но это оказалось такой мелочью, по сравнению с тем, что нам пришлось испытать спустя всего лишь несколько дней. Весь день по пути на базу геологов мы ехали среди леса с редкими полянами.

После 2-часового перелета, 2000 км на поезде с замечательным дизельным локомотивом, мы пересели на дизельный вездеход, чьи следы от гусениц, или как я называю их «экологические следы»  и дым от двигателя, вполне могут быть различимы со спутников NASA. Наши «экологические следы» продолжают расти….

Спустя несколько часов, мы опять останавливаемся и выходим, чтобы немного отдохнуть. Но, налетевшая гроза загоняет нас внутрь вездехода, крыша которого не дает нам, к сожалению, полной уверенности в своей герметичности. Достаточно холодно, и как только вездеход останавливается, мы выходим, чтобы попрыгать и побегать вокруг вездехода, чтобы хоть чуть-чуть согреться.

Между делом мы обсуждает понятие  «отпуск». Что является отпуском для вас? Да, конечно, вы отправились в отпуск с Виеландом куда-то неизвестно куда, где вас окружают миллиарды комаров и мошки, идет дождь, температура всего лишь 10 градусов…. . Я молчу…, но мы продолжаем улыбаться и не сдаваться при первых невзгодах.

В 2 часа утра (или ночи) поднялось полярное солнце и осветило наш первый на лагерь в уральских горах – базу геологов на марганцевом руднике. Чтобы добраться до базы мы почти 10 часов ехали по грейдеру от Инты.  Здесь будет наша первая ночевка  на Урале и отсюда наше путешествие вглубь тундры и начнется.

5 день

Знакомство с тундрой

Со вчерашнего дня мы находимся на базе геологов, как ее здесь называют. Это не город, и не поселок, а я бы сказал центр геологического научно-исследовательского бурения. Хотя центр – это, пожалуй, сильно сказано. Это место, где собрано несколько прицепных фургонов, или как их здесь называют «балков», установленных не на колесах, а на санях. Здесь все оборудование, причем довольно тяжелое, перевозят на санях и это единственный способ транспортировки грузов в здешних местах. Главная причина, это то, что они не тонут в болотистой местности.

Почему мы оказались на базе геологов, спросите вы? Небольшие проблемы с нашим вездеходом внесли коррективы в наши планы. Мы столкнулись с проблемами уже по дороге, и база геологов была идеальным местом, чтобы починить наш вездеход. Здесь есть гараж, можно найти некоторые запчасти, и люди, живущие на базе, охотно готовы помочь нам, чтобы скоротать время. Люди живут и работают здесь вахтами – две недели на базе, две недели в городе.

Ночи здесь очень светлые. Солнце садится около 11 часов вечера, и уже в три часа всходит опять. Мы спим в балке геологов. В балке две комнаты, одна из которых спальня с 9-ю кроватями, напоминающая общую спальню в школах-интернатах, с матрасами, на которых похоже спало не одно поколение геологов. Но, я не обращаю внимание на эти мелочи. Во второй комнате располагалась прихожая кухня и столовая.  В первый же вечер Сергей, Иван и Вера превратили эту комнату в уютную гостиную. Этим же вечером мы увидели все запасы еды, которая была заготовлена для нашего путешествия. После этого по поводу еды мы больше не беспокоились.

После обсуждения планов на следующий день я вышел из балка,  чтобы проверить наладилась хоть немного погода или нет. Со вчерашнего дня мы наблюдаем только непрекращающийся дождь и низкие серые облака. И мы можем только предполагать, что может скрываться за этими низко сидящими облаками. Время от времени облака немного приподнимаются, и только усиливают этим наше любопытство. Справа от нашего балка течет небольшая речка. А рядом на берегу реки рабочие мыли бульдозер. Даже я не мою свою машину так часто. А здесь, где нет дорог, люди отмывают свою технику до блеска…, чтобы завтра бурить скважину где-то в районе базы.

Вожак местных собак, лайка по имени Тайга пришла, чтобы поздороваться с нами. Вчера она относилась к нам с подозрением, а сегодня ведет себя как маленький кролик. Погладьте ее с полчаса, и вы будете ее лучшим другом.

Первый завтрак…Еда довольно простая, но тем не менее вкусная. Мы не умрем от этой пищи. В еду, рис или спагетти, добавляется большое количество масла. Всегда на столе сыр, свинина и конечно сало, нарезанное ломтиками и засоленное с чесноком. С такой едой мы сохраним себя в форме для миллионов наших друзей-москитов.

После завтрака мы решили прогуляться по тундре и познакомиться с окрестностями. Со вчерашнего дня меня манят горы по другую сторону реки. И если мы поднимемся на вершину, то мы сможем увидеть все окрестности. Все здесь новое для нас….цветы, растения, почва, как губка, пропитанная водой и воздух, наполненный москитами. Для нас это был настоящий «микрокосмос», наполненный растениями, мхом и насекомыми.

Мы поднимаемся на гору, не открывая рты, чтобы не попали москиты. Москиты мгновенно кусают любой обнаженный кусочек тела. Они кусают и взлетают практически одновременно. Я должен сказать, что репеллент работает. В описании было сказано, что использовать его нужно, как можно меньше, не более чем два раза в день. Сегодня. Начиная с самого утра я устраиваю себе душ из репеллента, по крайней мере два раза в час.

Здесь в тундре растет много морошки, которую оленеводы используют для приготовления превосходного джема.

На базе Володя, один из местных рабочих,  снял мотор со старого вездехода, установил на сани, чтобы сделать освещение и дать возможность ремонтировать наш вездеход.

6 день

Сегодня восход солнца просто фантастический. По всему небу рассыпались всевозможные отблески восходящего солнца. Солнце всходит медленно и, фотографируя, я должен еще успевать отбиваться от москитов. Они вьются над головой, но это не проблема. Гораздо хуже, когда они забивают стекла очков.

И вот наша первая встреча с пастухом. Я только позднее понял, что это был один из пастухов оленеводческой бригады, чей чум мы посетили спустя несколько часов. Он ехал на лошади навстречу нам, но только вечером мы смогли с ним поздороваться возле чума.

Наш вездеход, управляемый Сергеем и механиком Ваней,  пробиваясь через болота и форсируя реки,  вносит свою лепту в очаровательную полифонию звуков тундры.

Даже толстые стволы берез не могут сдержать этого монстра. Выхлопные газы проникают в  рот, нос, глаза, одежду. Вскоре мы пересекли речку и оказались в лесу на склоне горы.

Дорога становится хуже и хуже. Несмотря на то, что дорогу видно, проблема  в другом – вся дорога это непрерывная череда ям, некоторые из которых  глубиной до 2 метров. После одной из таких ям, одно из колес нашего вездехода соскочило с оси и мы остановились посреди болотистой тундры в окружении серо-зеленых гор.  Сергей ворчал и разматывал складную пилу, чтобы спилить березу, которой, по мнению Сары – нашего ботаника, было никак не менее 60 лет. Спилив березу, Сергей разрубил ее на куски, чтобы подсунуть их под вездеход. Пока Сергей занимался колесом, Вера с Иваном приготовили еду. Как обычно, нас окружает туча москитов.

- А теперь завтрак, услышали мы голос нашего гида – это не займет много времени. Уже была половина двенадцатого. Наш второй завтрак в этот день состоял из макарон, концентрированного молока и ложки сливочного масла. Русские добавляют сливочное масло практически в каждое блюдо. В начале нашего путешествия я удивлялся, глядя на кусок масла внушительных размеров  в ящике для провизии, неужели мы будем намазывать так много масла на хлеб.

Несмотря на то, что наши глаза слезились и покраснели от дыма, мы садимся как можно  ближе к костру, чтобы немного согреться и подсушить наши, постоянно сырые носки. Резиновые сапоги не дают ногам дышать, но наши туристские ботинки абсолютно бесполезны, когда грязь по колено. 

Дерево, которое мы срубили, росло 60 лет, чтобы закончить свой жизненный путь в виде нескольких кусков под нашим вездеходом. Экология или выживание, вот в чем вопрос…

Бедная береза: «экологические» следы, оставляемые нами, пугающе растут.

Конечно, у Сергея есть спутниковый телефон, но мы сейчас не в нашей любимой Бельгии, где вы можете позвонить в любое время и кто-нибудь приедет и отрмонтирует вашу машину.

Вымостив кусками березы колеи практически непроезжей дороги, Сергей кинул на них прощальный взгляд, прежде чем многотонный вездеход подмял их под себя.

Проблема решена, и вот мы опять едем в направлении уральских гор. Небо все также затянуто серыми облаками, но дождя нет. Мы поднимаемся все выше и выше в горы, и в какой то момент облака расступились, и я успел сделать несколько кадров окрестностей.

Навстречу нам проехал вездеход. Водители вездеходов перекинулись парой слов, и мы разъехались.

Я сидел на верху вездехода и заметил чум в долине слева от нас. Я сказал Виеланду и Саскии, но Сергей, похоже, не заметил чум и продолжал движение. Спустя несколько минут мы сказали ему про чум. Сергей достал бинокль и несколько минут смотрел в том направлении, которое мы ему указали. Мы продолжили движение, и мы не поняли, увидел ли Сергей чум или нет. Но спустя некоторое время это стало совершенно ясно, что вездеход движется в направлении чума.

Мы медленно движемся к чуму. Мы все взволнованны, особенно Сергей, чье волнение, кажется, передалось нашему вездеходу. Чем ближе к чуму, тем выше у нас скорость. На склонах гор лежат снежники, и эта картина радует глаз. Но, похоже, эти снежники не последние.

И вот мы добрались к первому чуму оленеводов в нашем путешествии. Я слез с вездехода и сделал первую фотографию чума вместе с вездесущими москитами.

Чум стоял на пологом берегу ревущей реки Малая Хайма, и, как нам показалось, он существовал «вне времени». Глядя на реку, мы думали, как же тогда будет выглядеть Большая Хайма, которую нам вскоре нужно будет пересекать вброд.

Вокруг чума лежат сани, которые оленеводы используют для транспортировки грузов. Северные олени могут тянуть сани с грузом даже летом.

Саней не очень много, потому что эта бригада пасет небольшое стадо оленей. Небольшое стадо – довольно относительно. Здешнее стадо состоит из 1300 голов оленей, но сейчас они пасутся где-то в близлежащих уральских горах. Было бы прекрасно, если бы стадо вернулось, и мы бы сфотографироваличум в окружении оленей.

Более детально с историей местных жителей, их бытом, традициями и обрядами вы можете познакомиться на сайте.

Нас пригласили посетить чум и местных оленеводов народности коми  на следующий день, и мы поехали искать место для ночлега.

Лагерь мы разбили ниже по течению реки, на берегу реки на открытой террасе. И теперь нам нужны были только дрова для костра, еда, тепло и, конечно, отсутствие комаров.

7 день

Прогулка в чум

Этим утром волнение охватило нас, бельгийцев, счастливых, что добрались до оленеводов, и наших русских друзей,  искренне радующихся за нас.

Моросит мелкий дождь,  достаточно мелкий для того чтобы назвать его настоящим дождем, но его вполне достаточно чтобы намочить вещи.

Этим утром я встал очень рано. Сергея с Иваном в лагере не было – они ушли на поиски сухих дров, запас которых к утру закончился. Поэтому, когда я проснулся костер не горел. Я решил развести костер самостоятельно, и я скажу вам, что это довольно сложное занятие – разводить костер, когда вокруг сырость. Моя первая попытка развести костер не дала ощутимых результатов. В течении часа я пытался развести костер и уже начал нервничать. И, в конце концов, я отошел в сторону и начал читать книгу. Между тем Вера взялась разводить костер, но тоже безуспешно – костер упорно не хотел разгораться. Когда я немного успокоился, я взялся разводить костер снова. И постепенно, начиная с мелких щепок, мне удалось добыть пламя, и уже спустя час костер был достаточно сильным, чтобы в него можно было подкинуть большие дрова. К приходу Сергея и Ивана костер уже горел. Они принесли большое количество дров как раз вовремя, поскольку тот запас дров, который я собрал вокруг лагеря уже почти закончился.

Возле нашего лагеря протекает маленькая речка, или вернее она была такой вчера, когда мы приехали на это место. Но сегодня река вздулась из-за дождей и бурным потоком несется мимо нас. У реки растут несколько деревьев, на ветках которых намотаны пучки травы. Это значит, что уровень воды может быть еще на метр выше. Но я уверен, что наш вездеход быстро не смоет.

Наш завтрак, приготовленный на костре традиционно состоит из  рисовой каши и кофе.

Примерно в три часа мы отправились в сторону чума. Дорога по болотистой террасе займет около часа, но нас совершенно не беспокоит время. Все равно темнота здесь не наступает – стоит полярный день.

К чуму мы движемся по вездеходной дороге, и это очень приятно пройтись пешком. Это дает возможность увидеть больше, и есть больше времени на фотосъемку, да и просто возможность более внимательно рассмотреть тот или иной природный объект и понаблюдать за насекомыми.

Мне казалось, что мы видели уже много москитов, но похоже мы единственные теплокровные существа в этих краях, и новости о нас распространяются очень быстро….

Чум оленеводческой бригады №4 приближается очень медленно. Болотистая местность тормозит наше передвижение, но цель у нас перед глазами и мы продолжаем наше движение.

Чум стоял на пологом берегу ревущей реки Малая Хайма, и, как нам показалось, он существовал «вне времени». Глядя на реку, мы думали, как же тогда будет выглядеть Большая Хайма, которую нам вскоре нужно будет пересекать вброд.

Когда мы подошли к чуму, около десятка собак забегало вокруг нас. Они все разные, большие и маленькие собаки, черные и белые собаки, пятнистые собаки, коричневые. И все собаки липли к нам, требуя ласки. Оленеводы из бригады №4 встретила нас доброжелательно. Внутри покрытого шкурами «типи», или чума – тепло и комфортно; на красном деревянном полу разложены оленьи шкуры. На раскаленной печи, пожилые женщины с  загорелыми и обветренными лицами пекли для нас блины.

Один раз в  три месяца вертолет доставляет в оленеводческую бригаду продукты. И было удивительным, что при таких стесненных условиях, оленеводы смогли предложить нам такое разнообразие еды: рагу из оленины, тефтели из оленины, бекон, сало, свежий лосось, блины с джемом, печенье, луковый джем….. . Мы с трудом  смогли попробовать каждое блюдо…. . Ваня сказал, что я должен попробовать каждое блюдо, чтобы не обидеть хозяев. Обед завершается горячим чаем и слегка забродившим квасом.

Далее информация, которую оленеводы объясняли нам через Веру, Сергея, и Ваню:

Все члены совхоза (за исключением конечно администрации) разделены на 6-7 бригад по 8-10 пастухов в каждой из бригад. Каждая бригада несет ответственность за часть общего совхозного стада оленей. Кроме этого, в составе стада пасутся и личные олени пастухов. Пропорция между совхозными  и личными оленями варьирует в разных бригадах, в зависимости от числа личных оленей, но общее количество оленей в стаде более-менее стабильное – 2000-3000 голов, что соответствует традиционной стратегии выпаса оленей, принятой у народа Коми.

Единственный совхоз, выпадающий из этой схемы – совхоз Ижемский Оленевод, где еще добавляются дополнительные подразделения (отделения). Каждое подразделение, которое изначально было независимым совхозом, включенным в единое  предприятие в период укрупнения в 70-е годы, включает в себя 6-7 бригад, но, по сути дела, повторяет структуру маленьких совхозов. Тем не менее, в настоящее время оленеводческая бригада является самой маленькой структурной единицей в структуре современной оленеводческой деятельности в республике Коми.

Администрация этих предприятий, или (как в случае Ижемского оленеводческого совхоза) подразделений, обычно рассматривают бригады как основные экономические единицы (производители и потребители). Предприятие обеспечивает  бригаду продуктами и другими запасами (среди которых, например, оружие, пули, керосин для керосиновых ламп), а уже члены бригады распределяют все это между собой самостоятельно. По такому же принципу  распределяется и  зарплата. Совхоз отправляет всю заработанную сумму в бригаду, за вычетом расходов на продукты и прочие запасы, а уже бригада сама распределяет деньги между членами бригады.

С другой стороны, все члены бригады официально несут ответственность за стадо оленей, и подчиняются установленным правилам выпаса оленей, условиям распределения пастбищ.

Каждой бригаде дается их собственный путь миграции внутри семи так называемых оленеводческих коридоров, которые предоставляются оленеводам Коми в Большеземельской тундре. Если будет доказано нарушение установленных миграционных коридоров, то бригаду ждет штраф, и деньги или частные олени переходят той бригаде, чьи границы были нарушены. Это также означает, что если установленная граница нарушена, бригада будет вынуждена заплатить штраф хозяину соседней территории.

Все эти штрафы вычитаются из той суммы денег, которая положена наказанной бригаде на зарплату, или эта бригада обязана компенсировать ущерб своими частными оленями. И это также прерогатива бригады решить уволить члена бригады или лишить его зарплаты.

Оленеводы утверждают, что они из народности коми (этническая группа, живущая на европейской стороне Уральских гор). Но выглядят они как азиаты. Может все-таки ханты или манси??? Но оленеводы настаивали, что они именно коми. Тем не менее, каждую зиму  они откочевывают на зимовку в поселок Саранпауль, который является центральной усадьбой для всех оленеводческих бригад.

- Совхоз обычно комплектует смешанные бригады: коми-манси, манси-ханты, коми-ненцы и национальность не имеет значения.

- И вы общаетесь друг с другом каждый на своем языке?

- Нет, мы все говорим по-русски.

Если вы зайдете внутрь чума, то вы окажетесь в совершенно ином мире. Здесь, на своей половине чума, царствуют женщины, это их вотчина.

Как уже было сказано, на женщине лежит все, что связано с обеспечением семьи едой и одеждой. Также, женщина отвечает за свою половину чума, где хранятся все припасы. Во время миграции, женщина руководит нартами, загруженными всеми припасами и элементами конструкции чума. После миграции, она поддерживает свою часть чума

После миграции, она устраивает свою часть чума: устанавливает стойки, покрывает свою часть чума, раскладывает доски и шкуры на полу и обустраивает место, где будут спать члены ее семьи.

Женщина также ответственна за покупку, заготовку еды, и распределением запасов, необходимых для членов ее семьи, и тех людей, которые живут на ее стороне чума. Она, вместе с второй женщиной принимает решение об использовании части зарплатных денег на покупку продуктов и необходимых запасов и оборудования.

В этом отношении, женщина несет такую же ответственность, и даже большую, чем глава семьи: она контролирует все, за исключением штрафов. Однако, женщина несет всю ответственность за последствия принятых ею решений.

«Мир женщин» сильно отличается от мира мужчин. Граница между этими мирами фиксируется различными культурными обычаями и запретами. Женщина не может ехать одна  на нартах, ее место на нартах, загруженных домашним скарбом, о котором она должна заботиться. Женщина не должна прикасаться к охотничьему и рыболовному снаряжению, и она не участвует в запряжении оленей. С другой стороны, содержание чума полностью лежит на женских плечах, помощь мужчин весьма минимальна, и даже не приветствуется.

Но самое главное различие – кроется в характере их работе.

В то время как мужской труд – коллективный, женский труд – всегда индивидуальный. Это означает, что нет ни одной операции, которую бы две женщины делали совместно,  и, соответственно,  нет продуктов деятельности (изделий…), которые могли бы считаться общими.

После разговоров об традиционной одежде олненеводов, о совхозе и еще о многом другом, мы вышли из чума посмотреть на одежду оленеводов.

Традиционная зимняя одежда изготовлена из оленьих шкур. Их обувь, изготовленная также из шкуры северного оленя, не проницаемая для воды и приспособлена для хождения по снегу. Поверх обуви оленеводы надевают бахилы, также изготовленные из оленьей шкуры. В результате обувь выглядит очень толстой. Но в холодное время года такая обувь просто необходима, особенно когда знаешь, что температура легко может упасть до -40 градусов

Посмотрели мы и на традиционное лассо, которое изготавливается из полосок оленьей шкуры, сплетенных в крепкую и весьма тяжелую веревку.

Пастух, по имени Николай показал нам традиционный серебряный пояс с кожаными ножнами – «тасму», кинжал с рукояткой из кости северного оленя. Затем показал еще зуб  и шкуру медведя.

- Я застрелил этого медведя, когда он пытался напасть на стадо. Собака набросилась на него, и я выстрелил 6 раз, прежде чем медведь умер. Конечно это не самый крупный экземпляр.

...Вернувшись обратно в  чум, мы  продолжили разговаривать.  Нам опять налили чаю и предложили поесть. Очень вкусные блины, варенье из морошки, вареная оленина. Все такое вкусное, что я не мог оторваться.

Внутри чума:

Жилище оленеводов, чум это строение конической формы, собранное из деревянных шестов. Один конец каждого шеста воткнут в землю. Другой конец входит в кольцо на высоте 4 метров над землей.

Эта конструкция летом покрывается двумя большими кусками ткани (понучи), каждая из которых покрывает половину чума, а зимой конструкция еще дополнительно двумя коническими покрытиями, сделанных из шкур оленей (нук), размещаемых поверх ткани. Покрытие устанавливаются таким образом, чтобы их края открывались как занавески в одном месте, которое служит входом в чум.

Внутренняя структура чума распланирована вокруг линии, связывающей «дверь» и точку на противоположной стороне. Вдоль этой линии, настелены поверх земли, несколько деревянных досок-латаи, которые образуя деревянный настил в центральной части чума. Металлическая печка  размещается в центре настила.

Задняя часть чума, за печкой, отделяется занавеской. Эта занавеска прячет деревянную полку, которая называется местом Бога (yen mesta). Изначально, это было место для икон, но коммунисты боролись с религией, даже в таких труднодоступных местах. Суйчас в чумах икон фактически не осталось. Однако, сейчас это места используется для хранения документов, топографических карт, и другие ценные вещи, которые ранее хранились за иконами в селениях Коми.

Маленький олененок забежал в чум вслед за нами, подбежал к стенке чума, сделал лужу и выбежал наружу…Трехлетний Алеша выбегает вслед за ним из чума, пытается поймать, и это ему удается. Спустя несколько минут, он возвращается с двухмесячным олененком.  Затем он с комфортом укладывается головой на его мягкий бок и засыпает.

- Это Воруг, его бросила мать, говорит одна из женщин.

Мы кормим его молоком из бутылки… Щелчок затвора и еще один прекрасный снимок пополняет нашу коллекцию.

На каждой половине находится стол и 3-4 деревянных стула или ящики, которые используют в качестве стульев, и для хранения всякой мелочи. Эти стулья принадлежат своей половине, и никогда не пересекают разделяющую линию. Когда я попытался взять стул вместе с собой на другую половину чума, меня попросили этого не делать, потому что на той половине есть свои стулья.

По краям чум выстелен оленьими шкурами, где обычно спят люди.Эта часть отделяется от основной части чума занавесками (балаганами), которые имеют две функции: защищать спящих людей от москитов и охранять их личную жизнь. Каждая часть чума имеет свою собственную «спальню», и не одна оленья шкура, не говоря уже о других вещах, не могут покинуть это место, и вынесены в общую часть чума. Пространство между печкой и местом для икон занято посудой, используемой для еды и приготовления пищи. Каждая часть чума имеет свой собственный  набор посуды, и правила для них, такие же, как и для стульев.

И вот настало время покинуть наших гостеприимных хозяев. Впереди была 3-километровая прогулка в землю москитов и вечным снегам.  Мне хочется сказать, что вокруг нас раскинулась земля вечных москитов. Обе собаки пошли вслед за нами, сопровождать нас в этом тяжелом испытании…

По пути в лагерь мы решили взглянуть на снежники поближе. Я должен сказать, что это было очень не просто. Сапоги, которыми нас обеспечил Сергей, были очень кстати, поскольку  нам пришлось пересечь несколько мелких ручьев….

...Когда мы уезжали, обе семьи вышли попрощаться с нами.

И спустя непродолжительный промежуток времени, наш вездеход опять застревает в болоте. Дорога отсутствует. Вокруг нас только остро пахнущая болотистая местность.

Мы разбиваем наш очередной лагерь, едва покрыв расстояние в 20 километров. Уральские горы все еще окутаны серой ватой непогоды и наша, ранее запланированная прогулка в горы отменяется. Туман и мелкий моросящий дождь не дают нам не единого шанса.

Сегодня к оленеводам должен был прилететь вертолет из Саранпауля. Но при такой погоде ожидание может затянуться надолго...

8 день

Вчера у нас был длинный день…длинный завтрак…короткая прогулка и целый день у оленеводов. Сегодня мы отдыхаем. Лениво течет время. За стенкой палатки  моросит мелкий дождь… Это просто здорово провести день без всякой цели.  Можно побродить спокойно по окрестностям лагеря, тем более что вокруг открываются прекрасные виды.

Сергей и Ваня заготовили дров и поддерживают костер, на котором мы готовим еду.

Время посушить свои носки. Сергей и Ваня, вместо носков,  используют треугольные куски фетровой ткани, которые они обматывают вокруг ног, прежде чем обуть сапоги, и похоже это очень удобно. Но они могут сушить портянки в любом месте, где есть огонь, и, по-видимому, именно с помощью портянок они заполняют все свободное пространство в болотниках. Я ношу сапоги такого же размера, как и они, но мои ноги плавают в сапогах.

Я ношу сапоги не своего размера, потому что в них остается много свободного пространства. Ноги в сапогах потеют, но запаха особого я не чувствую, хотя мне кажется, что сейчас мне уже все равно, есть какой-нибудь запах или нет.

Одно правда, что благодаря резиновым сапогам ноги остаются сухими в этой вечной влажности, что очень удобно в этом крае вечной мерзлоты, где только метр почвы успевает оттаять за непродолжительное лето. Эта оттаявшая почва – прекрасное место для разведения москитов.

Русские предлагают устроить баню... 

Подготовка нашей полевой сауны заключалась в  сборе нескольких сот килограмм гальки и укладке ее вокруг костровища, основа которого был костер, на котором мы готовили еду. Следующим этапом было нагрев этой гальки на костре, для которого мы собрали в окрестностях лагеря  все что только могло гореть

Мы начинаем носить крупные валуны из реки. Нарубить дров для бани в здешних условиях оказалось чрезвычайно трудным делом. Деревьев мало и они растут очень медленно.

Как только понадобились дополнительные дрова, пришлось срубить и любимое дерево Виланда….Жизнь есть жизнь – наша цель подготовить сауну, поскольку мы в ней все нуждаемся…В конце концов, наши труды увенчались успехом, и мы разводим костер. Спустя 6 часов непрерывного горения,  Сергей начал натягивать большой тент на каркас поверх тлеющего костра. И вскоре тент наполнился теплом, жаром и появившимся паром… Сауна готова…

Я показал Сергею на костер, затем на замерзающую речку, и добавил, смеясь, что дело может закончиться сильной простудой. Но внутри, под тентом, оказалось очень жарко. Все пространство было заполнено паром, как и должно, быть в настоящей бане.  От пара тент надулся и стал напоминать огромный пузырь. Мы же были похожи на вареных омаров.

- Наслаждайтесь. Завтра может выпасть снег.

- В июле?

- Почему нет, это русский Север, - подтрунивал над нами Сергей.

Обнаженными мы прыгали в ледяную воду, получая истинное наслаждение.

После купания мы старались одеться быстрее, чем комары и мошка набросятся на нас.

Дождь не прекращается. Сергей продолжил заготавливать дрова под моросящим дождем, чтобы поддерживать костер. Дождь достаточно мелкий, чтобы назвать его настоящим дождем, но его вполне достаточно, чтобы намочить вещи.

Дрова сырые, и, похоже, что эта ночь в лесу будет очень холодной... Но, спустя час, Сергею все-таки удалось опять развести большой костер.

...Ваня играет на гитаре, а мы сидим вокруг костра и на русском языке поем песенку из оперетты о полковнике, собирающегося бомбить Париж.

9 день

На границе между Европой и Сибирью

Этим утром мы все проснулись очень рано. Как обычно: серый облака и мелкий моросящий дождь. Мы свернули наши палатки под дождем. Мы не могли засунуть наши палатки в мешки, когда они были сухими, а сейчас мы даже боялись как мы будем засовывать их в мешки мокрыми.  Остатки лагеря мы разобрали очень быстро: антимоскитную палатку, которую мы только один раз и использовали, детали сауны и наш красный тент для защиты от дождя.

...Мы сидим с последней кружкой чая и смотрим на опустевшее место нашего лагеря – уже бывшее идиллическое место с сосенками и высокой травой. Трава примята и все деревья в окрестностях лагеря вырублены. Только те деревца остались, к которым мы привязывали наш красный тент. Мы сжигаем остатки мусора на костре. Я чувствую ненормальный рост наших экологических следов, мои следы такие маленькие по сравнению  с ними….

Из нашего вездехода мы смотрим на серый пейзаж уходящий вдаль. Мы уезжаем от нашего лагеря в сторону лагеря бригады №4, которую мы посетили два дня назад. Последний взгляд на окружающие нас горы, которые стали так близки нам за последние три дня…но я верю, что мы еще сюда вернемся.

Наконец-то мы едем по дороге, если так можно назвать то направление, в котором мы едем. Вода повсюду. Время от времени нам приходится пересекать мелкие речки, и вода порой достигает люка вездехода. Я стараюсь держать свою камеру как можно выше, чтобы в нее не попала вода.

Скорость…. На пологой местности Сергей очень сильно разогнал вездеход. В результате мы летаем по салону вездехода, как шарики для пинг-понга и абсолютно невозможно фотографировать. Главное ничего не сломать. Это приятно, конечно, сидеть в тепле внутри вездехода, но при такой тряске у нас скоро начнется морская болезнь.

Дорога вначале была сильно разбитой, но вскоре мы заехали в болотистую местность, в места, где нет никакого желания, чтобы ваш вездеход сломался.

Последняя остановка перед началом подъема в горы и последняя проверка состояния гусениц нашего вездехода. В том направлении, куда нам ехать, мы видим огромное количество воды, текущее по склонам гор. Я начинаю нервничать, потому что наш  путь будет пролегать по воде. И эта единственная дорога для нас…

Мы едем прямо по воде… Глубина – 75 сантиметров…Вода потоком несется по склону и катит огромные валуны, заваливая единственно возможный для нас путь….

Сергей и Ваня заметно нервничают, но, тем не менее, бросаясь, то вперед, то отползая назад, пытаются прорваться через этот лабиринт. Нет никакой возможности покинуть вездеход, если вы не хороший пловец. Еще желательно иметь хороший стальной шлем, чтобы защитить голову. Если что-нибудь упадет на вездеход сейчас, то…. последствия непредсказуемы. Ну, у Сергея на крайний случай есть при себе спутниковый телефон, чтобы вызвать помощь, и у нас есть запас еды на несколько дней….

Спустя час езды по сложной пересеченной местности, мы едем по сравнительно спокойному участку. Мы все еще карабкаемся вверх: все чаще встречаются пятна снежников, все меньше и меньше растительности, скалы становятся острее…

Внезапно мы остановились. Сергей и Ваня вышли из танка и торжественно объявили, что мы находимся на границе между Европой и Сибирью. Мы сразу же забыли про то, что мы мокрые и замерзшие и вышли из вездехода посмотреть вокруг. Сверху все серое, внизу - зеленое, и белые пятна снежников тут и там. Что это? Конечно же, это граница между Европой и Азией, пролегающая по Уральским горам.

Мы отъехали от границы и всего спустя час достигли места, где будет наш лагерь. Он расположен на берегу маленькой речки, на Сибирской стороне Уральских гор. На этом месте мы планируем простоять несколько дней. Мы остановились в широкой долине, где господствует ветер. Но для нас ветер это спасение от москитов, и чем сильнее ветер, тем лучше для нас. Сергей специально поставил вездеход таким образом, чтобы прикрыть наш лагерь от ветра. Сгрузив с вездехода привезенные дрова, мы общими усилиями принялись разводить костер. Еще ни разу не видел, чтобы так быстро загорелся огонь. Все делается очень быстро, когда вы замерзли. На пронизывающем ветру и палатки ставятся гораздо быстрее. Чтобы развести костер Сергей налил в бутылку немного солярки, вылил на дрова, и, уже спустя несколько минут мы наслаждались теплом.

Сегодня у нас на обед борщ - овощной суп, который традиционно готовится в России, в котором основным ингредиентом является свекла. Она же и придает специфический красный цвет супу. Борщ это идеальный вариант согреться внутри.

Вечером того же дня, вниз по склону к нашему лагерю съехал всадник. Для нас это какая-то сюрреалистическая картина увидеть человека на лошади в этом месте, в 100 километрах от ближайшего жилья. Это оказался оленевод, который возвращался от своего стада в лагерь оленеводов.

Для нас это хорошие новости – лагерь оленеводов уже где-то неподалеку. Пастух не захотел слезать с лошади, и, постояв некоторое время возле костра, отправился дальше. До лагеря оленеводов еще 15 минут езды.

Пастушья собака, хоть и побаивалась нас, была весьма любопытна и, по-моему, только и искала способ стащить что-нибудь из еды.

10 день

Мы посещаем второй лагерь оленеводов...

Этим утром я проснулся со странным ощущением. Я чувствовал, что открыл оба глаза, но видеть мог только через один. Хорошее начало дня, когда ты должен встретиться с людьми, которых никогда в жизни не видел. Мне, похоже, не следовало смеяться над Сарой и ее опухшим от укусов москитов глазом. Я получил по заслугам в один из самых важных дней в этом путешествии. Мой левый глаз полностью закрыт, но правый – в полном порядке, что очень важно для фотографирования.

Опять ранний подъем с традиционным рисом, сгущенным молоком и сливочным маслом в миске. Меня это устраивает, но наши женщины похоже не очень довольны таким количеством сладкого на завтрак. Погода, как обычно серая, но дождя нет. Дует небольшой ветер, и температура не выше 12 градусов.

Было достаточно холодно, когда мы покидаем стоянку, но уже спустя несколько минут после начала подъема становится жарко.

Вчера вечером пастух рассказал нам, что пешком мы дойдем до чума за 45 минут. Он оказался прав. После того, как мы вскарабкались на вершину холма, мы вдалеке увидели чум, еле заметный в тумане.

В двух километрах от чума мы встречаем первые сани, и это наш первый контакт на сегодня с оленеводами.

Мы подошли к чуму, и подождали, пока нас не пригласили зайти внутрь. Вокруг чума много саней, возможно, эта бригада богаче, чем та, которую мы посещали несколько дней назад.

Мы даже не подозревали, что в чуме будет двое детей. К нашему удивлению, в чуме оказалось четыре ребенка и пожилая женщина. Я не знаю, смогу ли я чем-нибудь заниматься с моим оплывшим глазом. В руках маленького мальчика прекрасный нож и, как выяснилось, его самая любимая игрушка.

Дети поначалу очень стеснялись и первое время молчали и только наблюдали за нами. Возможно, они никогда не видели так много следов от укусов москитов.

От тепла я начал засыпать....

- Как насчет чая? А может водки?....

Настроение у меня улучшилось, и я начал играть с детьми, 9-летней Наташей и 3-летним Алешей,  в прятки. Они выглядят как азиаты, но с рыжими волосами и зелено-голубыми глазами.

Наши доброжелательные хозяева, три женщины с прекрасными узкими глазами, одетые в цветные национальные одежды, начали петь русские песни. Одна из них знает песни манси. Очарованный, я слушал лирическую песню на языке манси, напоминающим венгерский и, может быть финский язык...

Всем в чуме командуют женщины. Они заняты пошивом и украшением одежды, изготовлением сумок и покрытий для чумов.

Одежда и домашние приспособления роскошно декорированы лоскутами меха (кусочками белого и черного цветов). Кроме этого женщины делали украшения из бисера и бусин, и резные деревянные изделия, украшенные мехом с шеи оленя.

Женская одежда, в отличие от мужской, без пуговиц. Раньше, традиционно, женскую одежду шили из шкур диких животных, с отделкой из собачьего меха, и птичьих перьев. Позднее, начали шить одежду из оленьих шкур с воротниками из шкур полярной лисы, и рыжей лисы. В одежду не заворачивались, а подпоясывались поясом, сплетенным из полосок замши и шнурков, и декорированным орнаментными вставками из кусочков белого и темного меха.

В мешке для швейных принадлежностей, изготовленный из шкуры, снятой с шеи оленя, и прекрасно декорированный орнаментами, женщины хранят подушку для иголок и небольшой мешочек с наперстками.

Пояса, сплетенные из цветных шерстяных нитей, с пряжками до 20 сантиметров  в диаметре. Женские головные уборы отличаются друг от друга. Наиболее распространенный капюшон – изготавливается из оленьей шкуры с лисьими хвостиками по краям, и украшался цепочками с медными пластинками.

Женская обувь отличается от мужской по крою.

Для одежды маленьким детям используется мягкая оленья шкура, и шьется одежда, напоминающая халаты.

Между двумя рюмками  водки мы рассматривали орнаменты на одежде. Большинство из орнаментов не имеют символического значения. Некоторые орнаменты перешли по наследству от предков и повторяются с особой тщательностью. А некоторые просто служат украшением.

Мужская обувь

Различные части оленьей шкуры используется для изготовления одежды. Для изготовления зимней обуви используется кожа с оленьих ног, которая, благодаря своей прочности, наиболее идеально подходит для этой цели. Для изготовления женской обуви используется светло-коричневая или белая кожа, тогда как для мужской обуви используется только темная кожа.

Среди Коми, принято носить обувь в сочетание с бахилами из оленьей кожи, которые закрывают колени. Большое количество оленьих шкур идет на изготовления длинных курток (малицы или парки), которые носят коми народ с Ижмы. Парка надевается через голову и свисает до колен.

В дополнение, поверх парки носят плетеный пояс. При необходимости, две парки могут служить спальным мешком. Два парки связываются поясом, и оленевод может провести ночь на снегу в этом своеобразном спальном мешке без вреда для здоровья. Чем моложе олень, тем лучше по качеству его шкура, так как шкура молодого оленя еще не испещрена дырками от укусов оводов.

Шкуры молодых оленей можно использовать для изготовления большей части одежды, особенно для одежды повседневной носки. Но только самая лучшая шкура идет на изготовление праздничной декорированной одежды для праздников и различных церемоний.

Чумовая дискотека

Смесь еды и водки домашнего изготовления. Я, правда, не знаю, настоящая ли эта водка, но в ней содержится достаточное количество алкоголя.

Затем в процесс вмешался Воля, единственный представитель народности коми в этой смешанной бригаде, состоящей из ненцев, манси и коми. Он достал магнитофон, и мы устроили дискотеку под звуки русской современной музыки. 

- Чумовая дискотека, говорил он, широко улыбаясь.

В редкие минуты отдыха между танцами мы продолжаем есть и пить водку…

Наша вечеринка продолжилась и после обеда.

В какой-то момент я не выдержал и вышел из чума, чтобы немного охладиться и подышать свежим воздухом.  Холодный влажный воздух приятно охлаждает разгоряченное лицо. К нашему удивлению, слой серых облаков приподнимается, и перед нами приоткрылись наши уже любимые Уральские горы. Наконец то мы смогли увидеть потрясающие окрестности: сглаженные вершины Главного Уральского хребта, пятна снежников на темно-зеленой  тундре и глубоко врезанную долину реки. Этот был последний серый день нашей экспедиции. С этого момента и до самого окончания экспедиции солнце остается нашим постоянным спутником…

Сильный ветер дует с северо-запада, но женщины ходят по стойбищу, улыбаясь, и совершенно не обращают на внимания на холодный ветер. Красный, голубой и желтый цвет их традиционной одежды резко контрастирует с почти монохромными вечерними тенями.

Мы оказались первыми, кто посетил это стойбище за последние два года. Бригада №2 проводит зиму в этих горах, а не в квартирах в Саранпауле, где только трехслойные оконные стекла могут защитить от жестоких морозов. Свои чумы оленеводы на зиму тщательно закрывают оленьими шкурами.

Воля танцует последний танец с Сарой, обнимаются, целуются, и мы прощаемся с нашими гостеприимными хозяевами.

После нашего последнего танца, Сергей решил, что пора возвращаться в лагерь. Как настоящие бельгийцы мы способны веселиться до утра, и хорошо, что среди нас есть человек, который может принять решение завершить праздник. Но, это всегда трудно покидать приятных и гостеприимных людей. Перед уходом, нам предложили прокатиться на сонной пастушьей лошади.

И тем не менее мы отправляемся в обратный путь. Одна из женщин, одетая  в тонкое платье присоединяется к нам, чтобы попасть в бригаду №4, где работает ее сын, которого она не видела почти год. 

...Мы медленно бредем в наш лагерь, наслаждаясь тишиной и единением с природой. По дороге мы любуемся снежниками.

Время от времени на нашем пути встречается снег. Он выпал несколько месяцев, а может несколько лет назад, но до сих пор он проглядывается через слой почвы…. Солнце растапливает верхние слои снега раз за разом, а оставшиеся слои снега покрываются слоем мелкого мусора, и создается своеобразный узор на поверхности снежников. Весьма завораживающее зрелище…

11 день

После тяжелого дня общения в чуме второй бригады, мы все решили прогуляться в долину. У нас был выбор или подняться на одну из местных горных вершин, или спуститься в долину и половить рыбу. С утра погода была пасмурная, и поэтому мы решили отправиться на рыбалку. Пока мы шли наша кожа обгорела на солнце. Москиты неизменно сопровождают нас, хотя и не в таком большом количестве как раньше.

И вот очередной завтрак: Сергей собрал корни одно из местных растений и кинул их в кипящую воду. Мы пили отвар этих корней с ароматом лепестков роз. Из рассказов наших друзей мы поняли, что это местный биостимулятор, своеобразный русский Red Bull, и полезный для поддержания потенции.

Мы идем на Сибирскую сторону Урала. Наш лагерь выглядит маленькой красной точкой. Скоро он исчез из виду, когда мы начали спускаться в долину, к реке, чтобы половить рыбу.

Мы идем по реке в наших болотниках. Погода начинает улучшаться. Ощущение, что река никогда не остановится, она продолжает бежать между двумя склонами Уральских гор. Время от времени, к нашему удивлению, в расщелинах у реки встречаются сохранившиеся снежники.

Сергей поймал несколько хариусов. Эта местная сибирская рыба оказалась очень вкусной, если есть ее сырой, слегка подсоленной.

На обратном пути, я остановился ненадолго, чтобы постоять с удочкой, и поймать еще хариусов. Конечно, если вокруг много людей, то рыба не клюет. Но когда ты один, ты можешь осторожно приблизиться  к рыбе и начать состязаться с ней. Но состязания не получилось. Буквально перед нами пастухи прошли здесь и выловили всю крупную рыбу. И теперь реке нужно время, чтобы популяция рыбы восстановилась.  Но мне удалось, тем не менее, поймать несколько крупных экземпляров, а мелочь выпустил обратно. Пусть растет до следующего раза…

Когда я вернулся в лагере была одна из женщин из лагеря оленеводов. Она пришла к нам, чтобы доехать до бригады №4, и повидать свою семью. Мы смеемся, что мы работаем как местный автобус…

12 день

Вчера вечером мы приехали на место нашей стоянки – один из наших гигантских экологических следов, оставленных на лоне тундры. Ничего не изменилось – срубленные деревья, обгоревшие бревна, и глубокие грязные колеи от вездехода… «Экологические» следы, которые мы оставляем за собой, напоминают следы йети.

Мы приехали поздно вечером – точнее сказать сразу же после полуночи.

Закат мы увидели с крыши вездехода. Закат в этих местах длится очень долго – на самом деле солнце никогда не садится. Солнце погружается за горизонт и висит там несколько часов, чтобы затем взойти вновь.

Мы уже думали, что никогда больше мы не увидим северных оленей, но утром мы заметили стадо оленей, спускающихся вниз по склону. Это оказалось стадо бригады №4. В начале мы заметили перемещающийся по склону горы ковер из белых и коричневых точек. Время от времени, как будто судорога пробегает по этому живому ковру, и олени разбегаются малыми группами в стороны, а собаки пытаются собрать всех в одну линию. Как нам сказал пастух, по имени Николай – это маленькое стадо, всего 1300 голов.

Мы надеялись, что стадо направляется к чуму, и у нас будет возможность сделать несколько отличных кадров. Но удачи не оказалось, стадо повернуло обратно в горы, после того как они пробежали в нескольких сот метрах от нашего лагеря.

...И вот настало время возвращаться…. Мы покидаем эти без преувеличения прекрасные Уральские горы, которые сейчас смотрят нам в спину.

Мы опять в дороге. Дорога прекрасная, но впереди прямо на нашем пути быстро растут облака. Мы наслаждаемся лучами солнца. Москиты от нас не отстают, но мы уже привыкли к москитам, и они нас особо не донимают, после недели проведенной в тундре. Нас сейчас занимает приближающаяся гроза.

Мы поднимаемся на наш любимый перевал и уже вскоре мы опять окажемся в Европе. Это обещает нам меньше влаги, меньше дождей, тем более, что погода на удивление прекрасная….

Перевал -  прекрасное место для фотосъемки – практически круговая панорама на 360о. Мы наблюдали надвигающуюся грозу и проблесками молний с одной стороны и заходящее солнце с противоположной стороны. Для фотографа это проблема – одновременно успеть снять интересные кадры и спереди и сзади.

Последние теплые лучи погасли, и надвинулся холодный голубой свет, время от времени озаряемый вспышками молний.

И вот гроза ушла... Небо кристально-чистое, нет и следов былой непогоды. Моё личное обращение к Нуми-Торуму, верховным богом манси, похоже,  сработало, хотя мы и не пожертвовали ему взрослого оленя.  Мы также не попробовали свежей оленьей крови, которую нам предлагали выпить из кружки.

Мы пришли этим путем, и возвращаемся им же, но теперь мы знаем, что такое Уральские горы. Это не только серая облачная пелена, а прекрасные, уходящие вдаль без конца и края холмы и горы…

Мы бросаем последний взгляд на окружающие нас горы, которые за последние три дня стали так близки нам … Мы покидаем горы и уходим на равнину. Впереди опять нас ждет много грязи.

По дороге мы двигались, фактически без остановок. Сергей хотел добраться до Инты как можно быстрее. Сразу же после базы геологов дорога стала лучше, и скорость наша заметно прибавилась. По сравнению с теми дорогами, по которым мы ездили, эта дорога была просто трассой.

У реки, которую нам нужно пересечь, мы встретили двух рыбаков – они спускались вниз по реке на лодке.

13 день

Я проснулся очень рано. Солнце уже несколько часов сияет на небе, хотя только 7 утра. Какое счастье – спать в тепле, мыться в душе. Душ, это воистину блаженство, особенно после двух недель путешествия. Наш поезд в Москву уходит поздно вечером, поэтому весь день мы провели, гуляя по Инте, и посетили местный краеведческий музей. На поезд мы сели в 6.30 вечера по местному времени, вооружившись несколькими бутылками водки и пивом. Поезд…уйма времени для безделья, водка, сон, чтение, и запись воспоминаний об уже уходящем в прошлое нашем путешествие.

…Поезд уносит нас обратно в Москву. Уральские горы поблескивают вдалеке под ласковым солнцем июля. За собой мы оставили много следов, и я  надеюсь, что из окна вагона мы  их не увидим….

……Последние часы на территории России. Переезд со станции в аэропорт на метро всегда впечатляет, особенно ранним утром…

Наше путешествие закончилось!!!