Сроки: - май.

Предпосылки: при проведении весенних охотничьих туров на пролетного гуся основной проблемой, с которой приходится сталкиваться, является то, что основные места проведения таких охот расположены в местах легкодостижимых для большинства местных охотников или, наоборот, сильно удалены и требуют значительных затрат на покрытие транспортных расходов. Поэтому появилась необходимость подобрать новые места для проведения весенних охот, таких, где практически не бывают местные охотники и одновременно находящихся в относительной доступности. Ну и чтобы гусь был.

На основании анализа карты района и опросных материалов, вскрылись определенные закономерности в расположении основных путей пролета гусиных стай. Очевидным стало, что гусиные стаи двигаются преимущественно по узким "коридорам" и только вылетая на крупные открытые тундровые участки отклоняются от основного глобального направления. Соответственно плотность пролета стай над такими большими тундрами (читай - удачливость охоты) неодинакова и зависит от ряда причин, главной из которых является наличие большего или меньшего числа охотников на тундре. Предварительно было намечено несколько перспективных участков пролета и были отобраны наиболее подходящие по доступности для охотничьих групп.

День первый.
Пригородный поезд ссадил нас двоих на небольшом полустанке, пользуются которым обычно только железнодорожники. Отправились мы в путь вдвоем и, пожалуй, несколько рановато для удачной охоты. Ранние сроки были выбраны сознательно потому, что нам предстояло преодолеть несколько километров пути по засыпанной снегом тайге. И выходить надо было пока снег еще не начал таять. На ноги мы одели обычные резиновые болотные сапоги и пластиковые лыжи с универсальными туристскими креплениями. Такой симбиоз является гарантией того, что ваши ноги останутся сухими, а лыжи не сломаются разбухнув от весеней воды.
Снег держал вполне удовлетворительно, верхняя, замерзшая за ночь корка, проламывалась лишь на открытых местах. Направление выбирали по азимуту среди негустого, летом сильно подболоченного сосняка. У нас все сосняки растут только на болотах. То там, то здесь встречались кучи и расплывшиеся пятна глухариного помета, совсем недалеко с земли взлетело пару петухов, очевидно припозднившихся на току. К сожалению легкому передвижению по застывшему снегу скоро пришел конец, время неуклонно приближалось к 12, солнце палило во всю мощь. Выйдя на край большого прогала мы быстро убедились, что идти дальше придется почти ползком. Сбросив рюкзак я протоптал (промесил) дорогу до ближайшего перелеска, где в тени еще держалась корка снега, вернулся назад, присел передохнуть и съесть по конфете... проснулись мы через полтора часа, с гудящимим головами и обгорелыми лицами. Оба уснули на рюкзаках. Снег, глубиной в среднем до полуметра раскис окончательно. Одуревшие, с гулом в ушах и разноцветными пятнами в глазах двинулись дальше. "Отдохнули" называется...
Сосновый лес быстро закончился и мы вошли в ельник, растущий поблизости от таежного ручья. Решили сварить чай перед тем, как продолжать пробиваться дальше. Собаку снег держал очень неплохо и вскоре он покинул нас, а еще через несколько минут мы услышали как он звучно заработал по глухарю. Видя жалобные глаза своего напарника я кивнул ему: "иди...". Сам совсем недавно, несколько лет назад, вот так же, аж трясся от петушиного "ке-ду" или куриного "ко-ко". Парень подхватил ружьецо и исчез за елками. По звуку расстояние до собаки было не более метров ста. Прошло двадцать минут, выпита вторая кружка чая... собака лает - выстрела нет. Иссякнув терпением я поднялся и пошел посмотреть, чтож там с напарником. Выстрел! собачья перемолчка, опять работа... еще выстрел! Ну, думаю, будем мы сегодня в мясе по самое не могу. Но... появляется из-за деревьев охотник. Унылый. Подходил он, подходил к птице, да увидел на расстоянии метров 20 еще одного глухаря, сидящего вполдерева. Промазал, так как стрелял 00 в контейнере, тут же бабахнул с почти 50 м по сидящему на вершине... Как говорится, с аналогичным результатом. В общем пошли мы дальше. Через 20 минут кобель облаял глухарей, сидевших на противоположном берегу ручья. К ним пошел я сам, но пока спускался с крутого берега, пока поднимался, они уже ушли. Прошли мы еще немного и решили на ночевку остановиться. Давай палатку ставить: лапник на пол палатки рубить, сухую елку для костра и на дрова для печки валить. Управились быстро, тут опять кобель залаял. Подошел я, глядь, на здоровенной елке глухарь сидит. И тут началось... если коротко - стрелял я по нему раз шесть, он дважды на другие деревья пересаживался, но не падает ни в какую. Уж сумерки настали, не пойму после очередного его перелета то-ли птица, то-ли ветки еловые. Если птица, то почему голова опущена, а хвост вверх торчит? Подошел к дереву почти вплотную, бабахнул КАРТЕЧЬЮ, в расчете на то, что если в ветках застрял, то его из них выбьет. И он упал. Живой! Его кобель додушил. Такого стойкого мне еще не попадалось ни разу. В общем вечером мы ели глухарятину.

День второй.
Рекогносцировка. Для начала мы решили осмотреться, выбрать место для лагеря, и только после этого перебираться на новое место. Стоило выйти на тундру, как почти одновременно мы увидели и услышали гусей. Тянули они на север, далековато от нас. Но практически по одному маршруту, что доказывало истинность наших первичных предпосылок в поиске "коридора". Пройдя тундру из конца в конец, мы наметили возможные места для установки лагеря, слегка погоняли куропаток и протоптали где в снегу, где в мешанине воды и снега себе дорогу назавтра. На обратном пути на нас налетела небольшая стая, из десятка птиц. Причем именно тогда, когда мы просто шли себе домой совершенно не скрываясь. После того, как вожака стаи явственно подбросило вверх после моего выстрела, но тем не менее он продолжил свой полет, я стал задумываться о правильности выбора дроби №0 для стрельбы по гусям. А если еще вспомнить глухаря, который обычно валится замертво после выстрела дробью №5, а тут остался жив после 6(!) выстрелов... Эксперимент оказался не удачен.

День третий.
Погода изменилась. Наутро солнце было тусклым, в дымке. Это не мешало гусиным стаям с хорошей регуляностью тянуть на север. Но тянули они в основном, к сожалению, по дальнему краю нашей тундрочки, практически над лесом, а над нами лета практически не было. Практически вся тундра была покрыта толстыми надувами снега, более тонкими на буграх и озерном льду и утолщавшимися в низинах и перелесках. В одном из таких перелесков и поставили мы нашу палатку. После обеда потеплело, мы поставили шалаш или, скорее, загон из берез и мха на небольшом торфяном бугре. Это мерзлотные формы выветривания почв и они очищаются от снега в тундре первыми. На нем же поставили и профили. Конечно не в таких местах присаживаются гуси, но выбора у нас не было - не в снег же их было втыкать. Вечером того же дня, когда лет уже закончился, пройдя немного дальше нашей стоянки по вчерашней лыжне обнаружил два оленьих следа. Олешки сразу после нас, ночью, пока мы ночевали в таежном лагере, побежали на юг. Всю ночь вокруг палатки орали сумасшедшие куропачи и печально булькал одинокий тетерев.

День четвертый.
Возврат зимы. До обеда гусь не летел. Чем я и решил воспользоваться. Пройдя по следам оленей в сторону реки, дошел до редкого сосняка, но снег в нем был значительно глубже. На обратном пути прямо надо мной пролетела тройка лебедей, да на подходе к "нашему" колку леса приметил тетерева, впрочем меня к себе не подпустившего. Наградой за пустую ходьбу стал вечерний лет гуся. Стаи до 40 -50 голов летели прямо над нами с севера на юг, убегая от холода и снега. Стрелять было бесполезно, высоко шли.

День пятый.
Потеплело. Гусь потянул обратно на север. Почти весь прямо над нами. Ни профили, ни манок не могли особенно привлечь его к нашему скрадку. Максимум, чего мы добивались, это того, что одиночки или небольшие группочки облетали нас несколько раз по кругу, не собираясь присаживаться, потом, после наших выстрелов уходили дальше на север. Дело было не в манке и профилях, но поняли мы это только в последующие дни.

День шестой и последующие.
Охота пошла. После того, как обтаяли значительные участки тундры вокруг нашей кочки, гуси стали все чаще подлетать и присаживаться к нам. В основном гуменики и пискульки. А после того, как обсохли клюквеннники, мы поняли, что набрели на место, которое гуси избрали для своих ночевок и кормежек. И не только гуси. На нашей тундре, в пределах винтовочного выстрела одновременно можно было наблюдать и пару-тройку гусиных стай штук по 30-40, пять-шесть лебедей, три-четыре журавля и несколько осторожных стаек здоровенных, почти как гуси, водоплавающих дятлов (гаршнепы?).

Возвращение.
Именно на обратном пути мы в полной мере оценили симбиоз горных лыж и болотных сапог. Преодоление раздувшегося от тающего снега ручья по веткам ивняка и снеговому мосту, переход в несколько км по мешанине снега, воды и промерзшего мха... а сверху моросил дождик. Все закончилось сразу же, как мы вышли на железную дорогу. Засветило солнышко, под которым немедленно запарила одежда и быстро пропал густой туман. И понеслись крики гусиных стай, улетающих и вновь прилетающих на нашу тундрочку.

Рекомендации.
На обратном пути часть времени была потрачена зря на нерационально выбранный путь для возвращения. GPS совсем не обязателен, но карту перед лицом держать надо.