Количество человек: гостей - 6 человека, встречающих - 2 человека. Собаки не было.

День первый.
Жаль, что никто и никогда не приезжал к нам иначе, как на поезде. Представляете, как здоров бы было: гость прилетает к тебе на воздушном шаре, ты его, уставшего от пугающей небесной пустоты сажаешь в теплый уютный кунг вахтовки и он радостный весело кричит: "поехали". К сожалению обычный вариант включает в себя прибытие на поезде, поэтому радостной посадка на машину не бывает почти никогда, все стремятся поскорее распрощаться с транспортом, чтобы наконец оказаться на природе.

Правда потом, по окончании тура иногда не менее страстно жаждут вновь погрузиться в ласковые, хоть и душноватые объятия цивилизации. С приехавшими в этот раз финскими попутчиками и гостями обстояло совсем не так - сдавалось что они совсем не рвутся в горы, а скорее пытаются оттянуть прощание с городом. Только ради перебора вещей, завтрака в столовой, приобретения батареек и прочего мы весьма изрядно поколесили по городу. Только позже я осознал, что наши гости как-никак только что, несколько часов назад, вернулись из Печоро - Илычского заповедника, а тут, подчиняясь железной воле их руководителя нужно было опять куда-то ехать, идти, нести рюкзак, ставить палатки, есть походную еду... В общем пока мы ехали они, в основном, спали - как самые настоящий "опытные путешественники" (или просто донельзя измотанные юноши и девушки) Прошли мы в первый вечер совсем недалеко (4км) - до местечка "Оазис", причем уже в почти полной темноте. В этих кустах я искал и не мог найти, по причине ночи, старое кострище, хотя явственно ощущал его запах. Утром оно обнаружилось в пяти метрах от нашей палатки. "Оазис" вообще прекрасное место для лагеря. Удобные ровные площадки с мелкими галечно-песчаными пляжиками, сухой ивняк, места для палаток. Только не ищите здесь следов работы сотрудников Национального парка - заготовленных ими дров, навесов, оборудованных стоянок, не найдете. Даже таблички о том, что здесь можно останавливаться они не повесили. Потому что здесь нельзя останавливаться? Потому что сюда им трудно добраться? Совсем нет. Просто зачем им нужно что-то делать если туристы и так безропотно приносют им свои денежки?

День второй. И третий.
Утро встретило нас неимоверно ярким солнцем. Хорошо знакомый с некоторыми природными особенностями Приполярного Урала оптимизма гостей я не разделял. Они же, отдохнувшие, отоспавшиеся, оптимистично рвались вперед. В этот день им предстояло посетить чум оленеводов на озере Малое Болбанты. Зайти внутрь, сфотографироваться с его хозяевами, в общем на практике явить собой "единение угро-финских народов" в суровых условиях Приполярного Урала. Жара действительно стояла нешуточная и я все чаще с опаской поглядывал на небо. В этот день планировалось дойти до верхнего "Оазиса" на месте слияния Болбанъю и ручья, вытекающего из озера "Восьмерка", одного из самых главных нерестово-нагульных водоемов в бассейне Болбанъю для молоди реликтового гольца-палии. Остановится там не удалось. Отягощенные съеденным обедом, не взирая на громыхающий над перевалом гром, подгоняемые руководителем поплелись дальше, на моренную гряду под перевалом Кар-кар. Руководитель, толи уставший после обеда, толи опасающийся дезертирства шел последним. Мы шли первыми. Нас первых и накрыло. Случилось то, чего я так давно опасался: перенасыщенный влагой воздух из южных долин Манараги и Косью над перевалом столкнулся с относительно холодным воздухом из долины Болбанъю (северной экспозиции). В результате последние триста метров под рюкзаком привели к полному вымоканию всего одетого на себя. Даже к.. кисточка от хвоста явственно отсырела и скукожилась. За спиной оставался "Оазис" с дровами и приемлемой погодой, впереди было полтора дня непрерывного полоскания. Останавливаться по плану мы хотели внизу на верхнем "Оазисе", поэтому газа, примуса у нас не было. Положение несколько спасла спиртовая горелка, взятая с собой финнами, но не особо. После суток лежания и съедения всего бекона хотелось чаю, а нам могли предложить только супик из соевого мяса. Наконец руководитель, пошедший сюда не из праздной страсти к путешествиям, а по делам бизнеса (он составляет путеводитель по Европейскому Северу для финнов :)) решил что валяться он больше не в состоянии, а в состоянии идти на Народу. Особого восторга от этой идеи я не испытывал, но на Народу решил их отвести, честно предупредив, что подъем на гору в условиях отсутствия видимости может привести к нежелательным последствиям. Но идти с ними было лучше, чем потом идти на поиски. В непрекращающийся дождик по мокрым камням мы начали подъем. Тут я в полной мере оценил смысл анекдота: Знаете почему мы, финны, в космос до сих пор не летаем? Поотооомучтоо мыы не торроппиимсяя. "Да, финны в космос полетят не скоро, скорее всего никогда" - думал я, наблюдая как они подползают. Было холодно нам их ждать, было холодно им идти, но увеличить скорость они не желали. Я переживал только о том, чтобы на вершине не было излишне сильного ветра, иначе при такой влажности мы бы окочурились при любой, мало-мальски серьезной задержке. К счастью мы поднялись и спустились без происшествий. Останавливаться на описании красот вершины  и открывающихся с нее видов особого смысла не имеет, т.к. не было ни того, ни другого. Были съеденные на вершине вафли без сахара для диабетиков и синие носы. Весь обратный путь я думал о том, что еще ни разу у меня не было удачного восхождения если кто-то в группе заявлял что на вершину "ему надо". Горы не прощают панибратства и сами рассуждают - пускать вас туда или нет, а вы смиренно должны принимать их волю. А лезть напролом   - ну что ж, можно, только не долго. Как говорится альпинисты бывают двух категорий: отважные и старые. 

К нашему возвращению к палаткам погода стала стремительно улучшаться, подтверждая известный тезис о торопливости и ловле насекомых-паразитов. Подождав несколько часов мы бы поднялись на Народу по хорошей погоде, сделали бы неплохие снимки. А если бы сидели на "оазисе",  вообще бы с комфортом и горячей пищей провели время, сэкономив силы и хорошее настроение. НО... нашему лидеру на месте не сиделось и мы почти сразу же пошли на перевал Кар-кар. "Кольцо на шее Фродо все сильнее звало его к вулкану Ородруин, в глубь темного Мордора". Достаточно намявшие бока за сутки лежания под дождем мы с одним обедом и парой небольших привалов, достаточно бодро доскакали к подножию Манараги. На пути к месту установки лагеря протекала река Манарага... Вот тут я понял, что сильный характер руководителя, это скорее прикрытие для его слабостей. НО реку он перешел, хотя и последним, с дрожащими руками... А я начал с большей терпимостью относиться к его причудам - человеку трудно, он борется с собой и своими страхами, но все равно идет вперед! 

День четвертый и пятый.
На Манарагу мы не поднялись. Руководитель внял нашим убеждениям по поводу того, что если видно подножие горы, а вершина в плотном облаке, то это означает что подниматься и главное спускаться придется по мокрым камням, а это чревато последствиями. Тем боле что даже внизу нас регулярно пополаскивало дождиком. Манарага открылась только через сутки после нашего отплытия с этой стоянки.

День шестой. И другие.
Пора было в путь. Оттолкнувшись от берега мы ввергли себя во власть бушующих струй. Начали пробираться между камней изобильно торчащих из воды по течению реки Манараги. Оказывается народ никогда не пробовал грусти веслами. Пришлось учиться на ходу. Препятствие, которое лежало впереди не представляло собой особых трудностей и называлось "Каньон ниже ручья Пывсян-шор". Два слива могли бы доставить неприятности,  будь их высота при этом уровне воду больше 80 см. Но кроме брызг в  лицо, подмоченных оснований и репутаций и веселых взвизгов сплав по ним ничем не грозит. Вместе с нами:)). Вот и начался сплав по Косью. Описывать сплав по реке сложно, это надо почувствовать на себе. В одно место сливаются брызги воды, подмокшая одежда, пенные буруны, упругое весло в руке, пробегающие мимо берега. Плеск хариуса, шумный взлет глухаря, стук камней по копытами убегающего оленя. Вечерний костер и шум реки, прозрачное утро. И ощущение нереальности происходящего с тобой здесь и сейчас. А еще всегдашняя грусть от того, что необходимо возвращаться в город. Маленькое "Колесо Сансары". Мы всегда уходим, чтобы получить возможность вернуться и как в первый раз ощутить запах лиственничной хвои.